Активисты из Новосибирска Роман Шубнов и Егор Ткаченко уехали из России из-за риска попасть под мобилизацию на войну в Украину.
О своей эмиграции, преследованиях на родине и дальнейших планах они рассказали в интервью редактору «Довода» Кириллу Ишутину.
![](https://www.dovod.online/wp-content/uploads/2023/01/IMG_20230129_221140_156.jpg)
– Егор, почему ты уехал из России?
– Я был вынужден покинуть свою страну после начала военного вторжения на территорию Украины. Россия начала полномасштабную захватническую войну. Это непозволительно со стороны любого государства.
Кроме того, ещё до начала боевых действий я был активным участником оппозиционного движения в России, участвовал в митингах в поддержку российского оппозиционного политика Алексея Навального. После начала войны я также активно участвовал в различных антивоенных акциях и митингах, после которых получал угрозы со стороны правоохранительных органов. Они хотели возбудить против меня уголовное дело по новой статье о дискредитации вооруженных сил.
– Во время митингов тебя задерживали?
– Да, и пытались привлечь к ответственности за участие в протестных акциях. Например, в 2021 году я ездил на митинг в поддержку Навального во Владимир. На Театральной площади нас окружили силовики, задержали, поместили в автозак. Нас отвезли в спецприемник, где держали не менее двух часов. Всего было около 100 человек, которых задержали в этот день. Начался опрос, который длился 3 часа, после этого нас всех отпустили без составления протокола.
– Тебя пытались мобилизовать на войну?
– По моему адресу регистрации стали приходить повестки, позже их стали приносить лично домой сотрудники военкомата, так как я нахожусь в категории граждан призывного возраста. Это гарантировало участие в военных действиях в первых рядах.
Я сразу покинул свой дом и город, так как не хочу быть частью этой захватнической и преступной войны против украинского народа, не хочу убивать и быть убитым. После этого сотрудники военкомата приходили ко мне домой, искали меня через друзей и родных, угрожали моей семье, в частности матери, которая является инвалидом второй группы и не может самостоятельно себя содержать.
После всех угроз и манипуляций моей семье был выдвинут ультиматум, в котором говорилось, что если я не вернусь в страну и не пойду воевать, против меня будет заведено уголовное дело о неявке по повестке и уклонении от воинской службы. Сообщения с угрозами от сотрудников военкомата до сих пор поступают мне в виде телефонных звонков.
– Мы общаемся в Стамбуле. Ты намерен оставаться здесь и дальше?
– На данный момент я проживаю в Турции, но не могу оставаться здесь надолго, так как у наших стран существуют договоренности по экстрадиции. Я не уверен, что могу быть здесь в безопасности. Поэтому сейчас я пытаюсь оформить гуманитарную визу в Германию.
![](https://www.dovod.online/wp-content/uploads/2023/01/IMG_20230129_220955_279.jpg)
– Роман, мы встречаемся в Турции. Как ты тут оказался?
– Я тоже был вынужден покинуть Россию после начала вторжения России в Украину из-за преследований со стороны военкомата. Я полностью подлежу призыву по возрасту и здоровью, и мне угрожает опасность быть призванным в действующую армию. Россия хочет обязать меня поддерживать агрессию, против чего я категорически выступаю. Также эта страна полностью подавляет моё право выступать против войны и преследует меня за мои высказывания.
Непосредственно перед моим отъездом и сразу после него сотрудники военкомата приходили ко мне домой, искали меня и угрожали членам моей семьи привлечением меня к уголовной и административной ответственности за отказ от войны, отказ от желания убивать других людей. До сих пор органы власти России преследуют меня, приходят к моим родственникам и требуют моего участия в военных действиях.
Я не хочу убивать и не хочу быть убитым. Мне угрожает наказание только за то, что не хочу участвовать в войне.
– Сложно ли было эмигрировать? Силовики позволили вам уехать?
– В Турцию мы приехали через Беларусь, боялись ехать через Москву. В столице людей забирали в военкомат прямо из аэропортов. По приезду в Стамбул у нас совсем не было денег – мы вынуждены были ночевать на «заброшке», в мечете, на складе. У нас не было жилья. Только потом нам оказали помощь, правозащитный проект «Ковчег» предоставил нам квартиру.
– Ты тоже боишься экстрадиции в Россию?
– Я не могу оставаться в Турции, поскольку известно, что Турция выдаёт людей по запросам постсоветских государств. Турция для меня небезопасна. Я тоже планирую уехать в Европу.